Самозанятость — все? Совфед предложил завершить эксперимент на два года раньше срока

Режим самозанятости, запущенный в России в 2019 году как пилотный проект, изначально задумывался как «мягкий» способ вовлечь в легальную экономику миллионы людей, работающих «в тени». За пять лет он превратился в полноценный институт: сегодня в стране зарегистрировано более 14 млн самозанятых, а налог на профессиональный доход стал привычной частью повседневной жизни для репетиторов, курьеров, мастеров на час, фрилансеров и даже мелких арендодателей.

Однако теперь этот успешный, на первый взгляд, эксперимент может быть досрочно свернут — уже в 2026 году, на два года раньше запланированного срока. Совфед рекомендовал правительству «проанализировать результаты» и рассмотреть возможность завершения режима. Почему это происходит и что ждет миллионы граждан, построивших на НПД свой быт и бизнес?

От эксперимента — к системной проблеме

Изначально идея была простой и привлекательной: дать людям возможность легально получать доход без бюрократии, отчетности и страховых взносов. Ставка налога — всего 4% при работе с физлицами и 6% с юрлицами, лимит дохода — 2,4 млн рублей в год, регистрация — через приложение за пять минут. Никаких касс, бухгалтеров, деклараций. За пять лет такой подход принес в бюджет сотни миллиардов рублей, которые ранее уходили в «серый» сектор. Казалось бы, успех налицо.

Эта проблема давно вызывает обеспокоенность у регуляторов. Экономисты и юристы неоднократно указывали, что самозанятость не должна становиться лазейкой для ухода от трудового законодательства. И теперь, похоже, власти решили, что пора ставить точку.

Политика против прагматики

Интересно, что еще недавно правительство давало четкие заверения: режим самозанятых не будет меняться до конца 2028 года. Министр экономического развития прямо заявлял, что это «принципиальная позиция кабмина». Однако уже в ходе правительственного часа в Совете Федерации звучали иные ноты: мол, «нужно уже сейчас обсуждать, что дальше». Причем речь шла не только о самозанятых, но и об индивидуальных предпринимателях, которые тоже могут использовать упрощенные режимы налогообложения — иногда с еще более выгодными ставками, особенно в регионах, где УСН снижена до 1%.

Такой поворот говорит о том, что экономическая логика начинает перевешивать политическую лояльность. Если раньше самозанятость рассматривалась как инструмент легализации, то теперь ее воспринимают как источник дисбаланса: одни платят 4%, другие — 13% НДФЛ плюс взносы, третьи — и вовсе ничего. В условиях, когда бюджету нужны дополнительные источники доходов, а социальная система требует устойчивого финансирования, такая разница становится все менее оправданной.

Что не так с самозанятостью?

Главная претензия к текущему режиму — не в том, что он существует, а в том, как он используется. Самозанятость задумывалась для тех, кто действительно работает на себя: фрилансеров, ремесленников, частных консультантов. Но на практике она все чаще превращается в инструмент для маскировки наемного труда. Работодатель экономит до 30% расходов на сотрудника, а работник теряет право на пенсионные баллы, больничные, декретные и защиту от произвола.

Контролирующие органы фиксируют и другие нарушения: превышение лимита доходов, занятие запрещенными видами деятельности (например, перепродажа товаров без статуса ИП), наем персонала самозанятыми, что прямо запрещено законом. Федеральная налоговая служба даже провела опрос среди самозанятых, чтобы понять, как они отреагируют на возможные изменения. Среди вариантов ответа были: «уйду в тень», «перейду в наем», «закрою деятельность». Это говорит о хрупкости текущей модели — она держится не на лояльности к системе, а на ее выгодности.

Поиски «золотой середины»

Полностью отменить самозанятость, скорее всего, не решатся. Слишком велика ее роль в легализации экономики и слишком высок риск — миллионы людей могут оказаться в сложной ситуации. Гораздо вероятнее, что режим будет трансформирован. Уже звучат предложения создать «гибрид» между ИП и самозанятым: простая регистрация, минимальная отчетность, но с обязательным участием в системе социального страхования и формированием пенсионных прав.

Такой подход позволил бы сохранить удобство, но устранить главный изъян — отсутствие социальных гарантий. Кроме того, можно ввести дифференцированные ставки в зависимости от вида деятельности или социального статуса: например, льготы для молодежи, женщин в декрете и т.п. Это сделало бы систему не только справедливее, но и более гибкой.

Важно и то, что любые изменения должны быть постепенными. Резкий отказ от НПД или резкое повышение ставок приведут к массовому уходу в тень — и бюджет в итоге потеряет больше, чем приобретет. Поэтому даже при досрочном завершении «эксперимента» в 2026 году реальные перемены, скорее всего, начнутся не сразу, а после тщательной проработки и публичного обсуждения.

Для тех, кто искренне работает на себя, изменения вряд ли станут катастрофой. Напротив, появление более зрелого режима может дать им дополнительные возможности: например, право нанимать помощников или расширять лимиты. А вот для тех, кто использует статус самозанятого как ширму для ухода от трудового законодательства, наступают времена перемен. И, возможно, не самых приятных.

Конец эксперимента — начало института

Самозанятость прошла проверку временем. Она доказала, что упрощенные налоговые режимы работают, особенно в условиях цифровой экономики. Но эксперимент не может длиться вечно. Пришло время перевести его из категории «временной меры» в разряд устойчивых институтов — с четкими правилами, социальными обязательствами и защитой от злоупотреблений.