Просрочка бизнеса по кредитам приблизилась к 3 трлн рублей
К концу октября 2025 года объем просроченной задолженности российских компаний приблизился к трех триллионам рублей — такого уровня не фиксировалось с начала пандемийного кризиса. По данным Центрального банка, почти каждая четвертая организация в стране (более 171 тысячи юрлиц и индивидуальных предпринимателей) имеет просрочку по кредитным обязательствам. Это максимум за два с половиной года: за год доля таких должников выросла на шесть процентных пунктов, а с начала 2023-го — практически вдвое.
«Заем ради займа»: как долг стал самоцелью и почему это опасно
Еще пять лет назад кредитование бизнеса воспринималось как признак уверенности в будущем: компания расширяет производство, открывает новые точки, обновляет оборудование. Сегодня же все чаще за запросом в банк стоит не амбиция, а отчаяние. По оценкам экспертов, до трети новых корпоративных займов в 2025 году выдавались на рефинансирование, то есть на погашение более старых, более дорогих обязательств или просто на поддержание ликвидности. Такая практика, известная в финансовом мире как «долговой реролл», допустима в краткосрочной перспективе, но, когда она становится системной, организация вступает в зону высокой уязвимости.
Особенно тяжело приходится малым и средним предприятиям, которые не могут претендовать на льготные госпрограммы и зависят от рыночных ставок. В их случае стоимость заемных средств нередко превышает 25 % годовых, в то время как средняя рентабельность в секторе редко поднимается выше 12 %. Разница покрывается за счет капитала, накопленного в лучшие годы, пока он есть.
Регионы и отрасли под наибольшим давлением
Если в целом по стране доля просроченной задолженности держится на уровне 3,8% (для рублевых кредитов), то в отдельных регионах этот показатель растет стремительно. Наибольший прирост объема просрочек зафиксирован в Южном и Приволжском федеральных округах — на 25–30% за год.
Там концентрируется значительная доля сельхозпроизводителей, переработчиков и логистических компаний, чья рентабельность особенно чувствительна к колебаниям цен на топливо, удобрения и оборудование. В Северо-Кавказском и Уральском округах рост задолженности составил 29 и 21% соответственно — отчасти из-за высокой зависимости от импортозамещения и сложностей с локализацией производств.
Что касается отраслей, то львиная доля просроченных обязательств (56%) сосредоточена в трех секторах: обрабатывающее производство, финансовые услуги и профессиональные, научно-технические виды деятельности.
Почему крупный бизнес держится, а малый — тонет
Эксперты единодушны: системные компании — те, что входят в перечни стратегических предприятий, получают госзаказы или участвуют в импортозамещении, в целом сохраняют устойчивость. У них иные условия доступа к финансированию: льготные программы ВЭБ.РФ, субсидированные ставки, возможность оформлять долговые обязательства в виде ОФЗ с высоким кредитным рейтингом. Кроме того, у многих накоплен серьезный финансовый буфер — за 2023–2024 годы нераспределенная прибыль в корпоративном секторе выросла почти на 22% (по данным Росстата).
ЦБ вводит «долговые тормоза»
Центральный банк, наблюдая за ростом системных рисков, не стал ждать пассивно. Уже с апреля 2025 года введена надбавка к нормативам кредитного риска для крупных заемщиков с высокой долговой нагрузкой — 20% дополнительного капитала должен быть зарезервирован банком на каждый выданный таким компаниям рубль. А с 1 декабря она возрастет до 40%.
Эффект уже ощущается. По данным Ассоциации российских банков, в третьем квартале 2025-го доля одобренных заявок на корпоративные кредиты упала до 58% — минимум за два года. Особенно строго фильтруются заявки от компаний с долговой нагрузкой выше 4–5x EBITDA (прибыли до вычета процентов, налогов и амортизации). Раньше такой показатель мог быть допустим для устойчивого бизнеса; сегодня он считается сигналом бедствия.
Что делать, если платить нечем: живые стратегии вместо паники
Когда просрочка неизбежна, главное — не замалчивать проблему. Как отмечают представители банковских ассоциаций, наиболее частая ошибка предпринимателей — игнорировать звонки от кредитного менеджера в надежде, что «само рассосется». На практике это лишь ускоряет переход в категорию «проблемный заемщик», что влечет за собой штрафы, повышение ставки и, в конечном счете, требования досрочного погашения.
Эксперты советуют действовать иначе: инициировать диалог до нарушения графика. Реструктуризация — стандартная практика в периоды макроэкономической турбулентности. Банки охотнее идут на уступки, если видят, что клиент контролирует ситуацию и предлагает реалистичный план восстановления. Наиболее эффективные варианты: продление срока кредита (снижает ежемесячную нагрузку), изменение графика платежей (например, «платежные каникулы» в сезон низкой активности), или конвертация части долга в облигации с более долгим сроком погашения.
Особое внимание — рефинансированию в рамках госпрограмм. Например, Фонд развития промышленности предлагает перекредитование под 5% годовых для предприятий, модернизирующих производство. «МСП-Банк» запустил линейку «Спасательный круг» — короткие займы (до 18 месяцев) на покрытие текущих обязательств при условии одновременной подачи заявки на реструктуризацию основного долга. Условия жесткие, но для многих это последний шанс избежать принудительного банкротства.
Что впереди: к 2026 году — либо стабилизация, либо волна дефолтов
Все зависит от того, как быстро изменится макроэкономическая среда. Если ключевая ставка продолжит снижаться — к концу 2026 года, по прогнозам Минэкономразвития, она может опуститься до 13–15% — нагрузка на бизнес ослабнет. Уже сейчас наблюдается замедление роста просрочки по сравнению с первым полугодием: в октябре прирост составил 0,8% против 2,3% в марте. Это признак того, что меры ЦБ начинают работать и что компании постепенно адаптируются.
Но адаптация не гарантирована. Если ставки останутся на уровне 16–17% дольше года, если потребительский спрос не восстановится, если логистические издержки продолжат расти — риск массовых дефолтов возрастет многократно. В этом сценарии пострадают не только должники, но и банки, чьи резервы под проблемные кредиты уже выросли на 22% за год. А значит, и доступность кредитов для остальных предприятий.
