Главная » Секс » Пропаганда нейросексуализма: почему мозг для секса так же важен, как ноги для футбола

Пропаганда нейросексуализма: почему мозг для секса так же важен, как ноги для футбола

Пропаганда нейросексуализма: почему мозг для секса так же важен, как ноги для футбола

Ты когда-нибудь думал о том, что секс — итог глубочайших раздумий? Так глубочайших, что ты о их даже не додумывался?

Пропаганда нейросексуализма: почему мозг для секса так же важен, как ноги для футбола

Все, естественно, знают, что без головы заниматься любовью обычно не весьма удобно, но, как оказывается, она нам здесь нужна не только лишь для орального секса.

Вышедшая не так давно в издательстве «Альпина нон-фикшн» книжка Дарьи Варламовой и Лены Фоер «Секс. От нейробиологии либидо до виртуального порно» свела воедино все свежие и не весьма исследования о том, каким образом мозг (центральный отдел нервной системы животных, обычно расположенный в головном отделе тела и представляющий собой компактное скопление нервных клеток и их отростков) принуждает нас заниматься сексом и почему он это время от времени делает таковым странноватым образом.

Мы стащили самые любознательные фрагменты из данной для нас книги и пересказали их своими словами. (Сделалось, естественно, ужаснее и глупее, но зато проделана самая реальная журналистская работа.)

Почему дамы влюбляются в не усвой кого?

Что нужно драгоценным дамам? Этот вопросец до сего времени повисает в воздухе. Хотя бы поэтому, что дам на планетке практически четыре млрд и у каждой свои предпочтения. Как было бы проще, если б им всем нравились, к примеру, высокие неразговорчивые атлетические брюнеты: накачался, волосы перекрасил, рот жвачкой залепил, на ходули встал — и гарантированный секс вечерком в пятницу без излишних морок. Но нет, одной подавай длинноволосых стройных весельчаков, иной — толстых, лысых и печальных, а 3-я заводится лишь от парней, в профиль схожих на свинку Пеппу. Откуда у представительниц 1-го вида такие одичавшие расхождения в предпочтениях? Вот у нас все просто. Грудь есть? Отметка «дамский пол» в паспорте есть? Ну все, означает, прямо красавица-раскрасавица!

Если исходить из очевидной трактовки теории естественного отбора, согласно которой самки безизбежно выбирают самых мощных, стремительных, крепких и здоровых самцов с симмет­ричными чертами лица и т. д. и т. п., то возникает много вопросцев. Основной из их — тогда почему мы все до сего времени не трехметровые аполлоны, которые могут хоть какого гепарда перегнать и хоть какого медведя нагими руками забороть? Но дело в том, что эволюционных программ у дам приблизительно чемодан (большенный чемодан, на колесиках). Это нам довольно узреть пригодный репродуктивный возраст и хоть какие-то признаки здоровья, чтоб испытать жаркий энтузиазм, а у дам с их драгоценными дефицитными яйцеклетками и девятимесячными беременностями перечень требований к нам весьма разнообразен.

Вот, к примеру, исследование ученых из Института штата Оклахома установило, что девицам, пребывающим в умеренном и ровненьком расположении духа, больше нравятся мужчины с массивными подбородками. Что совсем естественно и верно: таковыми подбородками обзаводятся счастливчики, в организме которых просто кипят андрогены, отвечающие за формирование маскулинных черт лица во время пубертата. Другими словами, как минимум, хороший семенной материал, считай, гарантирован.

Но когда этим же соткам студенток сначала поручали писать эссе о своей погибели, а позже уже просили отобрать снимки самых привлекательных парней из предложенных, то в фавориты выбивались граждане с наиболее феминными чертами лица, в том числе с маленьким подбородком, большенными очами и т. д.

Другими словами за каких-либо два часа мусоленья ручек и предложений в стиле «Я желала бы лежать в гробу в прекрасном белоснежном платьице…» эволюционные программки успели перетасовать свои ценности и вынесли вердикт: пожалуй, наш возможный партнер должен быть рачителен, нежен и чувствителен — случись что с нами, это повысит шансы, что он не выкинет наше потомство в ближний пруд…

На предпочтения дамы — как долгие, так и сиюминутные — могут влиять сотки причин: ее детство, личный опыт, усвоенные стереотипы, условия жизни, питание и даже запахи.

А ведь еще недозволено сбрасывать со счетов теорию гандикапа. Ее определил в 1975 году израильский эволюционный биолог Амоц Захави, и она звучит так: «Информацию о качестве генома самца могут нести и вредные исходя из убеждений выживаемости признаки». Традиционный пример такового гандикапа — павлиний хвост, который очень неловко таскать по кустарникам и за который так комфортно хвататься хоть какому хищнику. Ношение этого массивного декорации для самца павлина совсем аналогично тому, как некие мальчишки ездят на великах: «Смотри, я могу без рук и закрытыми очами!» Другими словами самка лицезреет, что лишь весьма мощный и резвый мужик может переть на для себя таковой хвостище, и с восхищенным курлыканьем падает ему в объятия.

Пропаганда нейросексуализма: почему мозг для секса так же важен, как ноги для футбола

И в полном согласии с концепцией гандикапа неважно какая победительница конкурса красы полностью способна на уровне подсознания вдруг осознать, что вот это существо ростом с веник и очами спаниеля очевидно царевич ее мечты, потому что, если уж он смог закрепиться в нашем жестоком мире, у него обязательно есть некий неописуемый секрет выживания, который стоит добавить к генам ее потомков… В общем, не плохая новость для созданий ростом с веник, но достаточно спорная для населения земли в целом: дамы способны выбирать в отцы собственных малышей кого ни попадя. Благодаря этому мы такие различные, вариативные и не аполлоны.

Почему нас возбуждает то, что нам не нравится?

И совершенно все еще увлекательнее: и у парней, и у дам. К примеру, нас могут возбуждать вещи, которые мы в целом считаем очень противными и неаппетитными. Взять, скажем, исследование канадского сексолога Мередит Чиверс, которая вставляла подопытным дамам вагинальные датчики и позже врубала порнуху. Самую разную. К примеру, гей-порно, и это был еще наилучший вариант, поэтому что некие записи, например, запечатлевали обезьянок в момент спаривания.

Большая часть опрошенных дам объявила, что и гей-порно, и в особенности обезьянки им совсем не приглянулись, ничего сексапильного в таковых зрелищах они не находят. Но вагинальные датчики утверждали оборотное, верно указывая на набухание влагалища и выделение смазки из желез. А все поэтому, что процесс возбуждения идет в нашем мозгу равномерно, вовлекая все новейшие отделы мозга (центральный отдел нервной системы животных и человека).

Сначала наш гипоталамус (Гипоталамус (лат. Hypothalamus) или подбугорье — отдел промежуточного мозга, расположенный ниже таламуса, или «зрительных бугров») докладывает, что мы лицезреем впереди себя нечто имеющее отношение к сексу. Позже в дело врубается передняя поясная извилина, которая уже наиболее верно анализирует зрелище и гласит: да, здесь секс, давайте, господа, на всякий вариант подготовимся, а вдруг мы тоже приглашены (здесь как раз врубаются в процесс железы).

Последующими выступают полосатое тело и миндалевидное тело — они отвечают за чувственную реакцию и включают механизм мощного вожделения (гормоны — тестостерон и эстрогены — пошли потоком, смазочные железы работают вовсю). А позже врубается орбитофронтальная кора, которая снова оценивает ситуацию и выносит собственный вердикт: да вы что, очумели здесь все? Это макаки! Вот если б это были не макаки, а Райан Гослинг, орбитофронтальная кора поторопилась бы дать распоряжение, чтоб к гормональному коктейлю добавили щедрую порцию дофамина, эндорфина и серотонина — гормонов нежности и симпатии. И вот здесь подопытные дамы и сказали бы, что да, они испытали возбуждение (ведь таковой фейерверк чувств незамеченным бы не прошел).

Пропаганда нейросексуализма: почему мозг для секса так же важен, как ноги для футбола

У парней все работает приблизительно так же, с той лишь различием, что первичные этапы возбуждения для нас важнее, чем для дам, реакция на их активнее, и гормонов первого эшелона возбуждения у нас вырабатывается столько, что позже орбитофронтальной коре приходится уже со всей дурачься кричать: «Стоп, стоп, стоп! Это Райан, чтобы его, Гослинг!!!» И лишь впору сработавший стоп-сигнал резкого омерзения выручает нас от позора.

Почему этот механизм работает конкретно так? Поэтому что мужчины и дамы, умеющие стремительно возбуждаться телом без глубочайшей чувственной вовлеченности, были лучше адаптированы к выживанию и размножению. Мужик, который мог стремительно спариться со случайной партнершей, по некий причине не успевшей сообразить отдать ему отпор, прирастал побочными потомками, не требовавшими от него издержек и усилий.

Резвое предварительное возбуждение дамы кажется излишеством до того времени, пока не ознакомишься с трудами канадских исследователей Келли Сушински и Мартина Лалюмьера, которые анализировали опцию автоматического возбуждения у дам и сделали вывод, что этот механизм защищал дам, в особенности совершенно молодых, от суровых травм в случае изнасилования (явление в первобытных саваннах, как досадно бы это не звучало, частое): выделяющаяся смазка помогала избежать суровых повреждений и разрывов.

Вот так мы и умеем возбуждаться, смотря на совершенно неподходящие вещи, которые нам категорически не нравятся. Но позже никому в этом не признаемся — нередко даже самим для себя.

Почему мы весьма изредка увлечены сексом с арбузами

Выше был упомянут некоторый стоп-сигнал, спасающий нас от пикирования на неподходящие для спаривания объекты, невзирая на всю их круглость, увесистость и призывный сияние. Этот стоп-сигнал ученые именуют SIS (Sexual Inhibition System) — «тормозящая секс-система». SIS оперирует 2-мя чувствами – ужасом и стыдом, задействуя их то вкупе, то попеременно. SIS — подарок нам от неокортекса, более эволюционно поздней и более сложной части коры мозга, развитость которой и делает человека человеком.

Ужас и стыд в вопросцах, связанных с таковой принципиальной и табуированной деятельностью, как секс, появляются у цивилизованного человека весьма щедро. Можно сказать, что в большинстве современных культур SIS с той либо другой активностью срабатывает фактически при любом половом контакте, в особенности с новеньким партнером, и заместо того, чтоб упиваться моментом, мы нередко думаем о всяких глупостях: «А если супруга выяснит?», «А если я от нее что-то подцеплю?», «А вдруг она забеременеет, а я даже не помню, как ее зовут?», «Меня закончат уважать на работе, если выяснят, что я занимаюсь сексом с арбузом!», «О боже, я же не сделала эпиляцию! И на мне дурные трусы!»

Правда, SIS, как хоть какое эволюционное новаторство мозга (центральный отдел нервной системы животных и человека), просто изгоняется или весьма мощной влюбленностью, или не очень умеренной дозой алкоголя. И арбузы опять стают красивыми и притягивающими.

Почему любители порно нередко не могут с {живыми} дамами

Да-да, нет в мире совершенства, но есть Pornhub. Наш вид для полного возбуждения волшебно умеет обходиться зрительными сигналами – здесь нам, естественно, подфартило. Но за все приходится платить, и не только лишь кредитками, утекшими к тайваньским взломщикам. Когда человек мастурбирует на порнуху, его наивный мозг (центральный отдел нервной системы животных, обычно расположенный в головном отделе тела и представляющий собой компактное скопление нервных клеток и их отростков) от всей души считает каждую актрису новейшей настоящей партнершей.

Новенькая партнерша постоянно вызывает мощнейший приток дофамина. Эволюционно это оправданно: нам необходимо захватить кросотку, как надо постаравшись, обыкновенными средствами здесь не совладать, нужна усиленная хим поддержка. Но, ворачиваясь позже в кровать к супруге, вернувшейся из командировки, мы можем оказаться не на высоте. И не поэтому, что сперма кончилась, ее-то мы умеем стремительно восстанавливать. Но если мы привыкли к массивным дофаминовым фейерверкам, то наша лимбическая система уже практически не реагирует на обыденные дозы этого гормона (этот механизм именуется в сексологии «эффектом Кулиджа»).

Придется сейчас лгать, что это все от монашеской жизни и слез в разлуке с ней, возлюбленной. Ничего, через пару дней виртуального целомудрия все возвратится. Если же просмотр порно занимает суровую часть жизни мужчины, то эффект Кулиджа в его случае может привести к настоящей эректильной нефункциональности в отношениях с {живыми} дамами, что, естественно, грустно. Сексопатологи в этих случае советуют долгое и серьезное воздержание от просмотра порно. Почти всегда либидо восстанавливает в срок от полутора месяцев до полугода.

Почему мы так нередко желаем секса?

Пропаганда нейросексуализма: почему мозг для секса так же важен, как ноги для футбола

Вот собакой быть просто. Бабочкой быть просто. Даже, кажется, слоном. Фактически все звериные занимаются сексом по расписанию: некие раз в год, некие раз за всю жизнь. У самки произошла течка — делаем что нужно, она беременеет, а сейчас можно не отвлекаться на всякие глупости.

Длительное время числилось, что лишь гомо сапиенс готовы заниматься сексом раз в день, к тому же с партнершей, которая гарантированно от нас не забеременеет (к примеру, поэтому, что она и так на седьмом месяце от легитимного жена). Еще античные греки считали, что в таковых не нормальных сексапильных потребностях человека проявляется только его личная распущенность, неестественная и вредная.

Большая часть религий настаивают на том, что секс — лишь для продолжения рода, а не для наслаждения. У ортодоксальных евреев, скажем, супруг совершенно может дотрагиваться к супруге, дай бог, две недельки за месяц — как раз во время овуляции и вокруг нее. У мусульман с сиим поординарнее. У христиан совершенно вольница, если не брать неотклонимых воздержаний во время постов и праздничков, другими словами приблизительно полгода в году.

На данный момент биологи знают, как минимум, еще два вида звериных, которые занимаются сексом безостановочно и просто ради приятности. Это дельфины афалины и мортышки бонобо. У тех и остальных секс, ко всему иному, к тому же соц механизм, усиливающий связи снутри группы и содействующий установлению иерархии, также способ разрядки, утешения и выражения симпатии. На данный момент ученые изучают, испытывают ли оргазм самки этих видов, но уже похоже, что да. Другими словами и здесь мы не стали быть неповторимыми. Так что античные греки сели в лужу: ничего неестественного в постоянном сексе для наслаждения у сверхсоциальных видов нет — сплошная естественная полезность для общества.

Сколько мужчине совершенно необходимо секса?

Можно выбросить в помойную корзину все исследования на данную тему, хотя мы и сами печатаем их результаты, куда деваться. Но сущность в том, что люди лгут. А в этом вопросце лгут как подорванные.

Фоер и Варламова пишут: «Колумнист The New York Times, экономист Cет Стивенс-Давидовиц, не поленился и соотнес данные большого южноамериканского исследования General Social Survey о частоте секса и использования презервативов. Ответы парней проявили, что гетеросексуальные америкосы старше 18 лет за год употребляли приблизительно 1,6 млрд презервативов. Гетеросексуальные дамы той же возрастной группы за этот же период употребляли 1,1 млрд презервативов. Кто же гласил правду? А никто! Согласно экономической статистике, в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) продается не больше 600 миллионов презервативов в год».

Дело в том, что современное публичное сознание держит сексапильную активность там, где ей и положено быть (смотри предшествующий пункт), — в числе принципиальных соц способностей, составляющих фуррор личности. И да, опрашивае­мые брешут, брешут и брешут, поднимая свою социальную значимость в очах опросчиков, поэтому что это как раз то, что не проверишь. Четких ответов на эту тему быть не может, а сексом необходимо и можно заниматься — когда охото и когда выходит, не оглядываясь на успехи соседей.

Источник: maximonline.ru
Ждите .....
Поделиться с друзьями

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*